javax_slr (javax_slr) wrote,
javax_slr
javax_slr

Ипр

Бельгия/Голландия 2010 - Оглавление.

После Кортрейка мы поехали в Ипр. По дороге мы хотели найти придорожный ресторан, но ничего привлекательного не было.
Все окрестности Ипра заняты военными кладбищами - в Первую мировую здесь произошло 3 крупных сражения и всего здесь погибло более 250.000 солдат.

Припарковавшись в самом центре мы вышли на главную площадь.
Главная площадь Ипра прекрасна - на ней стоит знаменитое здание палаты суконщиков, полностью уничтоженное в Первую мировую и позже восстановленное.





Сегодня в палате суконщиков расположен музей In Flanders Fields, посвященный событиям первой мировой войны. Название музея является отсылкой к одноименному стихотворению сражавшегося у Ипра канадского военного врача и поэта Джона МкКрея (1872 — 1918).

In Flanders fields the poppies blow
Between the crosses, row on row
That mark our place; and in the sky
The larks, still bravely singing, fly
Scarce heard amid the guns below.
We are the dead. Short days ago
We lived, felt dawn, saw sunset glow
Loved, and were loved, and now we lie
In Flanders fields.
Take up our quarrel with the foe:
To you from failing hands we throw
The torch; be yours to hold it high.
If ye break faith with us who die
We shall not sleep, though poppies grow
In Flanders fields.

Первая строфа в переводе А. Яро:

Всюду маки свечами печали горят
На войной опалённых фландрийских полях,
Между мрачных крестов, что рядами стоят,
В тех местах, где недавно закопан наш прах

(текст взят из Википедии)


Хотелось кушать, и, кроме того, меня заботило, что проснется Мейталь и не даст нам спокойно пообедать. Однако же Серёга - не любитель простых решений. Он не может ходить по главным улицам, кушать на площади и любоваться заезженными красотами. Его стиль - пойти в обход, по маленьким улочкам и найти маленький ресторанчик, известный только местным жителям, да и то не всем. Иногда это удаётся, иногда - нет.
И мы пошли в обход площади. Серёга уверял, что вот вот, за углом будет та самая улочка с маленькими ресторанчиками “для своих”. Мы проходили квартал за кварталом, напряжение росло - Мейталь должна была проснуться с минуты на минуту. Когда мы вышли на рабочие окраимы Ипра,. Серёга согласился повернуть обратно (но не той дорогой, которой шли, а в обход!). В итоге, обойдя пол города, мы вышли обратно на главную площадь, где, при большом скоплении людей и сели обедать. Естественно Мейталь проснулась с криком, как только мне принесли прекрасные ребрышки. Сначала я пытался напоить её холодным молоком (Лена всё утро цедилась), а потом, когда её крики начали заглушать спортивное соревнование местных школьников, попросил мне молоко нагреть. Нагретое молоко, с криками, она выпила, я одной рукой доел ребрышки и запил пивом и мы пошли дальше.





Музей в палате суконщиков был уже закрыт, но мы зашли в собор. Пожалуй этот собор (тоже восстановленный), своими размерами произвел на меня наибольшее впечатление, из всех соборов, в которых мы были.







И, уже по дороге к машине, мы нашли таки “тихую улочку с маленькими ресторанчиками”.


На выезде из города, около единственного сохранившегося участка городской стены, мы остановились и посетили небольшой музей, посвященный Первой мировой.







Вход в музей - через ресторан, а в нем “окопная” экспозиция.








После музея мы пошли на одно из многочисленных кладбищ, расположенных на окраине города.





Но вот Лангемарк, Ипр, Биксшоте, Стаден... Какие они крохотные на карте, малюсенькие точки, тихие, малюсенькие точки... А как там гремело небо и сотрясалась земля тридцать первого июля при попытке большого прорыва, когда мы за один день потеряли всех наших офицеров...

Ремарк, "Возвращение"



Потом выехали, забрали из парка мам со старшими детьми и поехали назад в Брюгге.



В 1910 году я поехал из тихого Брюгге в тихий Ипр; там был средневековый рынок, украшенный изумительными статуями, один из немногих сохранившихся памятников гражданской готики. Я оказался в этом городе в 1916 году; его обстреливала немецкая артиллерия. Вместо рынка я увидел развалины; только одна каменная дама, случайно уцелевшая, продолжала улыбаться. Жители давно были эвакуированы, а солдаты жили в погребах и в землянках. Перед развалинами рынка я увидел двух английских солдат; они говорили о готике, один что-то записывал в книжечку.
Появилось слово «иприт» - так окрестили отравляющие газы, которые немцы применили впервые в битве за Ипр.
В 1921 году я снова увидел развалины Ипра. В землянках жили вернувшиеся жители. Предприимчивые люди построили бараки с вывесками «Гостиница победы», «Кафе союзников», «Ресторан мира», Тысячи туристов приезжали поглядеть на развалины. Инвалиды, безногие, слепые продавали открытки с видами разгромленного города.
Потом Ипр отстроили, и началась новая война.

"Люди, годы, жизнь" Книга I. Эренбург И.
Tags: belgium, photo, story, travel
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments