javax_slr (javax_slr) wrote,
javax_slr
javax_slr

Category:

Илья Эткин. Моя жизнь в Палестине. Часть 3

Часть 1 25 декабря 1925: Одесса - Яффо
Часть 2 Дом Эмигрантов, Кибуц Гиваат а-Шлоша

Работа в кибуце

Кибуцники работали в колонии Петах-Тиква на цитрусовых плантациях, на строительных работах, выполняли подсобные работы. Иногда мне перепадало возить воду из колонии в кибуц на ослике Хаиме, а также перевозить стройматериалы на стройках. Работал я и в медпункте, подсобным рабочим.
В первый день я получил работу помощника ломового извозчика. Меня прикрепили к старому рабочему, который подвозил стройматериалы. Работали на двух мулах. Я должен был помогать разгружать и загружать песок и грунт для стройки. Помощником я был никудышным: молод, физически слаб, да и работать не приучен. Работал я лопатой, сразу же набил себе мозоли на ладонях. Несмотря на боль, старался, как мог. В середине дня мы устроили отдых, быстро проглотили свой скудный паек — обед: мой напарник достал полуторолитровый термос с кофе, белый батон хлеба, который мне напомнил наш 16- копеечный, дал мне одну из двух маленьких котлет из консервированного мяса, к хлебу полагалось немного маргарина и повидло. После нескольких часов физической работы этого, конечно, было мало. Что солдату пряник после долгого утомительного пути. Наесться мне не удалось, как и никогда не удавалось в течение всего времени, что я жил в кибуце. Оставалось всегда чувство легкого голода, жили мы впроголодь. Я так скучал по толстому куску украинского черного хлеба, что он даже нередко снился мне. Ржаного хлеба не было в кибуце вообще, такой, как нам в России и на Украине казалось, простой пищи, - как картошка, тоже не было. Картофель кибуц не закупал, слишком дорого. Нам, выросшим в средней полосе, казалось абсурдным, что картофель мог стоить дороже апельсинов, но это были вполне объяснимо — апельсиновые деревья были менее прихотливыми для климата Палестины. Мясо мы получали два раза в году — по большим праздникам — Рош а-Шана и Пейсах. Обед и ужин в кибуце не отличались разнообразием, всегда — тарелка вегетарианского супа с овсяной, перловой крупами и кусок белого хлеба. К супу давали кисель из порошка, или стакан кофе или какао, все тоже из консервов, как и в Доме Эмигрантов. Там, правда, мы меньше уставали и не так хотелось есть, как после тяжелого трудового дня. Добавки никому не давали, хотя и стоил весь наш «паек» гроши. По-другому обстояло дело с духовной пищей.


Все члены кибуца собираются за столом. В ожидании обеда стучат ложками по столу и поют все вместе традиционную «застольную» песню. Пели в едином порыве, все двести человек как один. Много позже я спел эту песню моему отцу, и она очень ему полюбилась. В то время, когда кибуцники стучали ложками по столу, они не думали о тарелке супа. Мысли их все больше занимало возвышенное: сила духа, величие человека, чистота его устремлений. Не было места для размышлений приземленных, как тарелка супа в обед. После еды устраивали традиционный коллективный танец. Все вместе, двести человек, обнимают друг друга за плечи и ведут хоровод. Этот хоровод объединял людей после тяжелого трудового дня. Каждый чувствовал себя частью этого живого круга. Это было самое светлое пятно в моей кибуцной жизни.
Нередко мне приходилось работать на цитрусовых плантациях — обрабатывал деревья, подрезал ветки, собирал урожай лимонов и апельсинов, работал и на посадке цитрусовых, выпадало на мою долю и орошение плантаций, а также «идур» - ручная вспашка садов, эта работа была слишком сложной, можно даже сказать, непосильной. Надо было вручную вспахивать почву под низкими ветками апельсиновых деревьев, и, Боже упаси, задеть ветки или плоды.

Ширина полосы (колеи) семьдесят сантиметров, глубина — двадцать сантиметров. Первый рабочий копает, второй его подгоняет, потому что идет по пятам следом, третий подгонят второго, и так все по цепочке. Остановиться не можешь. Надсмотрщик проверяет глубину полосы и качество работы
Работали так, не разгибаясь, целый час, продвигались вперед за ведущим рабочим, сзади наступал тот, кто пахал следом. После каждого часа был перерыв на десять минут, во время которых мы не успевали размять конечности и отдохнуть. Мы кидались на землю, жадно пили холодную воду — по полведра, а то и больше. Сорочка белела от нота, деревенела, становилась как брезентовая. Ровно через десять минут мы снова приступали к этой нескончаемой гонке с согнутой спиной. Мои друзья, Яша Цвеер, Мотя Мадоский и другие, возвращались с работы совершенно обессиленные, добирались до койки и пластом лежали до утра. Утром все начиналось сначала.
Несмотря на неприхотливую и даже — полную лишений — жизнь самих кибуцников, их дети получали все, что только можно было дать в тех условиях. В кибуце были ясли и детский сад, которые содержались исключительно за счет членов кибуца. Никакой помощи от государства или сионистках организаций кибуц на содержание садов не получал. К детям было особое отношение. Для них ничего не жалели. Дети содержались в порядке: обуты, одеты, сыты.


Я оставляю кибуц

Вместе с двумя товарищами по палатке мы решили покинуть кибуц. В поселке недалеко от кибуца сняли комнату у домовладельца, договорились на один фунт стерлингов в месяц на троих, то есть по 33 пиастра с человека. Комната была около 20 квадратных метров. Заранее обговорили ситуацию неуплаты, потому что постоянной работы ни у кого из нас не было. Если будет нечем платить, то хозяин предоставит нам работу на стройке. Он был строителем подрядчиком. Нам приходилось работать «на подхвате», то есть выполнять случайные работы. Все мы стояли на учете на бирже труда, где иногда можно было получить работу у колонистов. Во время сезонных работ можно было получить работу и в поселке — по знакомству. Вечерами мы простаивали на толкучке, в центре поселка, в ожидании случайной работы в садах. Иногда мы сидели неделями без работы, как ни искали. Лавочники поселка, зная о нашем безработном положении, открывали нам кредиты в своих магазинчиках. Мы брали только самое необходимое: хлеб, сахар, чай, маргарин, иногда бутылку молока, кефир. Лавочники все записывали в амбарную книгу, в приписке значилось, что мы расплачиваемся по мере поступления денег.
Иногда, когда были деньги, мы обедали в рабочей столовой. Цены были умеренными, но мы могли позволить себе только овощной суп за полпиастра, хлеб да чай. Мясные блюда нам были не по карману — два-три пиастра порция.
Завтракали и ужинали всухомятку. Ели в основном то, что покупали в кредит у лавочников.

Когда появлялась работа, мы будто оживали, хотя заработки большими не были. Платили нам по пятнадцать-семнадцать пиастров в день, иногда даже и меньше — по двенадцать- пятнадцать.
Основные заработки были во время сезонных работ, тогда работаешь у одного хозяина неделю-две, а то и месяц. Особенно много работы было в сезон снятия апельсинов. Но это работа доставалась не всем, она была предназначена для привелегерованных рабочих, которых заранее собирали в специальные бригады-артели. Нам так и не удалось поработать в таких артелях.
До снятия урожая в сады набирали рабочих, которые должны были срезать сухие ветки — «спички» (гизум). На деревьях таких сухих веток было очень много, они портили апельсины. Эта работа мне очень подходила. Она требовала ловкости, сноровки и легкости тела. Я был невысок, худ, молод, поэтому без труда управлялся с ветками. Работа была сдельной. Платили за каждое обработанное дерево один — полтора пиастра. В день я в среднем обрабатывал от пятнадцати до двадцати деревьев. Это было мое счастливое время. Я оживал, отдавал все долги, начинал нормально питаться. К сожаленью, этот период был недолгим и через месяц я снова был вынужден искать работу. И снова начинался период безработицы.
Так прошли шесть долгих тяжелых лет в колонии Петах-Тиква.




Перепечатка в интернет или печатных издания только с разрешения Ефима Эткина, племянника автора мемуаров. Для связи с ним обращайтесь ко мне в комментах.
Tags: history, memories
Subscribe

  • Как мы ездили за снегом

    Узнав, что в Иерусалиме ожидают снег, я взял отгул и с Мейталь (которая не сильно грустила, что я ее отрываю от уроков в Зуме) поехал в Иерусалим.…

  • Стимпанк и ретро фотосессия в доме Герцля

    Сначала фотографии сделанные мной, а в конце 3 фотографии наоборот - со мной „Буржуазия вынуждена лицемерить и называть «общенародной…

  • Как я ловил молнии

    Увлекаясь съёмкой красивых закатов и приходящих с моря бурь, я как то попал перед бурей на пляж Пальмахим в 2018 году. Отснимал закат с длинной…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments