December 21st, 2016

Воспоминание дедушки о семье матери - Кельман из Червоного. Часть 1. Червоное

Включены поправки Иды Суркис и Тани Дерес, убрана неправильная информация и некоторая информация о живущих ныне людях.

Семья Кельман (родные моей мамы)
Если предки моего отца из поколения в поколение жили в с. Вербово, точно не знаю к какому уезду относится село (Попельнянского, Бердичевского или другого) и занимались сельским хозяйством, имели собственные сады, арендовали сады у помещиков, имели землю, скот, мельницу, маслобойку (олийня, т.е. производили подсолнечное, конопляное, льняное, и другие масла), были подрядчиками, т.е. обеспечивали мукой, подсолнечным маслом, фуражом, фруктами другие предприятия (пекарню), армию и другие организации, а дед был купцом 2ой гильдии и ежегодно ездил в купеческое собрание города Киева заключать контракты, то семья Кельман из поколения в поколение жила в местечке Червонное, что в 40 км от города Житомира и 20 км от Бердичева и занимались торговлей.

Червонное было большое местечко. Достаточно сказать что до революции в нем был большой винокурный завод (спирт з-д), который из зерна и картофеля производил спирт, а также большой сахарный завод, который принадлежал самому большому сахарозаводчику России Терещенко. Здесь же вблизи завода был один из дворцов Терещенко и вокруг дворца замечательный парк. Там же вокруг парка и завода был став. Это я хорошо помню, потому, что уже при Советской власти рабочие Завода на лодках воровали сахар, но не белый, а коричневый, т.е. без последней очистки. Сахарозаводчик Терещенко имел 99 имений. Это был предел, т.к. 100 имений нельзя было иметь. Рассказывают, что в одном дворце т.н. Тригирья (на Житомирщине где и сейчас растут огражденные 500 летние дубы вокруг разрушенного дворца), он хотел в актовом зале постелить пол из золотых монет, но, учитывая, что на монетах выбит портрет царя, то запросил разрешение. Ему ответили: "можно, но монеты укладывать на ребро", то отказался от этой затеи.


Интересно, что в период оттепели, т.е. во времена Хрущева в 1959-1960 гг. в Союз приезжал из США сын Терещенко. Он в свое время закончил Пражский и затем Колумбийский университеты и являлся видным экономистом. Он хотел помочь СССР наладить экономику (в г. Киеве я слушал его лекцию). Ведь в то время СССР докатился до того, что впервые стал закупать за границей продовольственное и фуражное зерно. По этому поводу Черчилль в своих мемуарах написал о Хрущеве: "надо быть действительно гениальным руководителем, чтобы довести Россию покупать хлеб". Сын Терещенко год бился над экономическими проблемами СССР, выступал с лекциями за рыночную экономику, за рентабельность, а нам нужен был вал, ведь рабочая сила, особенно на селе, была дармовая. В СССР была плановая система, а не рыночная и Терещенко уехал в США ни с чем. Это все отступления и к делу не имеет значения. Вернемся к местечку Червоное. Эти 2 з-да работали и после революции, работают и сейчас.


Сахарный з-д дает кроме сахара еще и побочную продукцию жом и мелясу (патоку). Это замечательный корм для К. Р. С. (крупного рогатого скота), то создали сахарный комбинат, т.е. сахарный з-д и вокруг него откормочные пункты для скота. Это 2 завода давали многим людям работу, как на самом заводе, так и по доставке подводами сахарную свеклу, картофель и зерно на спирт з-д, по реализации продукции и т.д.
Самые богатые семьи в местечке и авторитетные были: Меир Кипнис, который до революции обеспечивал заводы сырьем и сбытом продукции, а после революции нач. отдела снабжения и сбыта. Второй человек был Ицык Долмантовский, который имел перлак и мельницу. Мы еще пацанами бегали смотреть как слепая лошадь бегает по траку и крутит жорна. Третья семья это Кельман. Они занимались торговлей, был большой магазин на первом этаже и большие склады. Торговали всем, от иголки, одежды, обуви, шорные изделия до дегтю и смолы, а в период НЭПа построили еще маслобойку (конкуренция папе).


Дом был большой, кирпичный и жили несколько семей. Я помню еще маминого отца Шейлыка 1850 г. рожд. (Ошибка. Как мы выяснили, он 1860 г.р. - П.Б) , это был невысокий, худощавый, молчаливый старик, который уже делами не занимался, носил ермолку. Он редко появлялся в общей столовой, больше времени проводил в спальне за молитвой... Он жил со своей женой Рывкой (1853 г.р.). У них было 6 детей.

Воспоминание дедушки о семье матери - Кельман из Червоного. Часть 2. Дети Шейлыка Кельмана

Старшая дочь Удл (мать Иды, 1892 г.р.). Это была высокая, худощавая, всегда озабоченная женщина, очень редко можно было увидеть улыбку на ее лице. Суровый. молчаливый муж Залман приучил ее тоже к молчанию.

Затем сын Лазар (отец Тани Любомирской, 1894 г.р.) Лазаря я уже не застал, он умер где то в 1918-1919 годах, но застал его жену Лею и их 4х детей. Она была самая добрая, самая чуткая, всегда с улыбкой и самая гостеприимная.

Следующая дочь Шейлыка была Эстер (мать Иды Суркис) 1896 г.р. Она вышла замуж за еврея Аврумчика из м. Троянов и переехала туда жить. [... - дополнения Иды - Папа был бригадиром. У них в бригаде был человек, который агитировал за отъезд в Израиль. В КГБ узнали об этом, вызвали его, пытали, били, хотели чтобы он донес на этого человека. Он ничего не рассказал, но вскорости умер. Ему было всего 54 года. Потом в синагоге его сотрудик говорил, что он умер из за него.] Затем где то в середине 30х годов, они переехали в г. Житомир, купили небольшой домик на Театральной улице. У них было 2е детей: Миша и Ида (Суркис). [... Дополнения Иды - Миша такого же возраста как дедушка, закончил школу с отличием и в 1940 ушел в армию, погиб на войне в 1942 г. ]

Следующая дочь это моя мама Рухл (Рахиль 1898 г.р.) Она была спокойная, добрая, хорошая хозяйка, сообразительная. Она вышла замуж за моего отца Давида (1896 г.р.) в 1919 или 1920 году. Папа был очень толковый. Все дела, бизнес делал не спеша, но очень основательно, продуманно. Уже после войны работал заведующим мельницы и крупорушки в г. Житомире в возрасте более 80 лет, прекрасно вел учет. Он действительно занимался благотворительностью, очень много помогал синагоге и бедным людям, выучил Женю, очень много помог Саше Тетельбауму, Иде и ее детям — Рите и Тане.

В 1946 г. я приехал в гости к родителям из Бессарабии (молдавская ССР), где работал начальником отдела кадров и спецчасти Оргеевского уездисполкома (облисполкома). Папа расспросил меня и сказал: "брось работу и иди учиться. Пройдет несколько лет, придут грамотные люди и тебя вышвырнут". Это он сказал когда была карточная система, давали по 400 или 500 гр. хлеба на человека, когда на базаре одна булка хлеба стоила 100 руб и женщинам, которые из под полы продавали коробку спичек давали срок 5 лет, а за несколько подобранных колосков ржи или пшеницы давали 7 лет тюрьмы.

Я подумал и согласился с папой, поехал в г. Днепропетровск и забрал в институте документы (в Днепропетровске материально не было возможности учиться), поступил на 2ой курс Житомирского с-х института (досдал часть предметов). Таких случаев дальновидности было много. Я сохраняю самые светлые воспоминания об отце, на моих руках он умер, я оставил работу и переехал с ул. Леси Украинки на ул. Котовского, целый год за ним ухаживал. Он умер 11 мая 1987 года. Я поставил папе и маме очень хороший памятник из габро (лабрадор).

Вернемся к основной теме. До 30х годов они жили в м. Червонное, но в своем доме, отдельно от Кельманов. После переехали в г. Житомир. У них было 2е детей — Соломон (Моня) — это я и Шейндл (Женя).

Следующая дочь Шейлыка это Геня (Гитл — 1904 г.р.) Она была красивая, спокойная, добрая, гостеприимная. У нас было много родственников в Москве, но все останавливались у ней. В 1928 году она вышла замуж в Москву за внешне незавидного еврейчика, который работал в системе вторсырье, т.е. собирали по городам и селам тряпье, металлолом и т.д. Я его имя забыл, хотя 2 раза останавливался у них. Они жили в коммунальной квартирке на ул. Бакунинская, имели большую комнату. Кухня, туалет общий, телефон один на всех жильцов. Тетя Геня была спокойной, уравновешенной и мы все любили ее. Дома всем парадом командовала Геня, мужа слышно не было. Муж тети Гени умер после войны и она каждый год приезжала к нам, в г. Житомир на ул. Котовского, где гостила по нескольку месяцев. Хотя муж ее был незавидный и работа вроде не престижная, но денег и золота он накопил. Это я сужу по тому, что когда тетя Геня внезапно умерла у нас в Житомире, на семейном совете мы решили что Ида поедет в Москву и все что осталось из наследства возьмет себе, так как муж ее Израиль погиб на фронте и осталось двое детей — Рита и Таня. В Москве Ида взяла, что возможно, что реализовала, но маленький диванчик, где было спрятано, зашито основное золото, она продала не зная, что там находилось золото.

Самого младшего сына Шейлыка звали Аврум (1909 г. рождения). Он был женат на красивой, бойкой женщине Броне. (1911 г.р.) У них было 2е детей — Бела и Роза. Жили они в этом доме в Червонном, где жили все Кельманы. Аврум был тихий, спокойный и болезненный человек, слушался во всем жены. Он очень рано умер, еще до войны, где то в 1938 году. Умер он в больнице г. Житомира и похоронен на еврейском кладбище.
Я описал всех 6 детей Шейлыка и Рывки, т.е. сестер и брата мамы. После революции все Кельманы, включая детей были лишены права голоса, как нэпманы и дети нэпманов. Что делать молодежи? Новая власть организовала сельскую потребительскую кооперацию для торговли. Вся молодежь кинулась в сельпо в близкие и дальние села. Грамотных людей в селах не было, а дети Кельманов все же начальную школу закончили и считать умели, то стали счетоводами, бухгалтерами. Так Зина (дочь Леи) стала работать в Андрушовке, Таня Любомирская в селе Заборы, Ида — в Нехворощи, Поля в Б. Мошковцы и т.д. Всем надо было заработать производственный стаж, стать членами профсоюза, т.е. стать полноценными советскими гражданами. Дальше опишу судьбу детей Кельманов.

Воспоминание дедушки о семье матери - Кельман из Червоного. Часть 3. Внуки Шейлыка Кельмана

Дети Удл (мать Иды) и Залмана.

Про тетю Удл, я написал раньше, а про ее мужа Залмана (1890 г.р.) надо сказать. До женитьбы он работал у Шейлыка приказчиком. Работать он умел, был требователен к себе и другим Людям, то работа у него спорилась и Шейлым был им доволен. У Шейлыка было 2 сына - Лазарь, Аврум, и 4 дочери, но Лазарь был болен и рано умер (отец Тани Любимирской), а Аврум был молод, болен и не способен вести дело, бизнес. Учитивая вышеизложенное, и как умный, дальновидный делец, Шейлык решил выдать свою старшую дочь Удл за приказчика Залмана, хотя он был из бедного рода. Одно условие он поставил, Залман должен принят фамилию Кельман. Так и решили. В последствии Залман возглавил семейный бизнес. Прошлую его фамилию мы не знаем, ее никогда никто не упоминал.



Перед революцией, после революции и в период НЭПа весь семейный бизнес возглавлял он. Это молчаливый, суровый и мужественный человек. Роста был высокого, худощавый, ходил несколько согнуто, лицо удлиненное с седыми большими усами свисающие вниз, всегда озабоченный, не видел улыбки на его лице, власть не любил, но к его словам прислушивались евреи местечка, а домочадцы выполняли все его указания. Он все же умел ладить как с властью, так и с бандитами. Так, в 1919 году местечко захватили петлюровцы, а это значит грабежи, погромы. Они ворвались в дом, но в столовой за столом сидели местные бандиты и пили водку, закусывали во главе с Мыкола-дер блиндер (он был без одного глаза). Бандиты дали петлюровцам выпить и выпроводили, а в соседней комнате-спальне Удл рожала сына Лузю (Леня). Вся же семья пряталась у знакомых крестьян.

Collapse )

Воспоминание дедушки о семье матери - Кельман из Червоного. Часть 4. Война и после войны

Маленькое отступление.
Начиная с 1974 года, когда я переехал в г. Житомир, мы, т.е. я, Фрида, Изя и Таня на машине приезжали на кладбища и приводили в порядок все могилы. Старое еврейское кладбище было в очень запущенном состоянии, могилы заросли кустарником, травой, много упавших листьев, ограды нуждались в покраске, хотя памятники — хорошие. Начинали с еврейского кладбища где похоронены мой дедушка Нухим (в 1931 г.), брат мамы — Аврум, отец Иды Суркис — Аврумчик, тетя Геня, сестра Иды — Голда, родители Фриды Берл и Геня, сестры мамы /имеется ввиду Фрида — П. Б./ Ида (мать Изи), Лиза, Роза (ее потом перевезли на новое кладбище), отец Нины Бердичевской Яша, тетя Броня (я лично ее хоронил, у нее была только одна племяница), ее второй муж Меир Кипнис, родители Жана Вейцмана и т.д.




Мы здесь много работали топором, лопатами, вениками, а женщины мыли памятники и ограды, приводили все в порядок. Затем ездили на Карбутовское новое кладбище, которое содержалось в хорошем порядке, разбито на секторы, ряды и т.д. Здесь работы было мало: подмести листья, помыть памятники, скамеечки, заменить цветы. На новом кладбище похоронены: мои родители (красивый памятник из габро), отец Изи — Арон, Маня (мать Нины Бердичевской), Соня, (сестра отца Нины Бердичевской), Лева и Роза (сестра Фриды и ее муж, т.е. родители Любочки), мать мужа Риты — Биля Новофастовская и др.

В 1941 г., когда началась война и немцы быстро продвигались вперед, многие люди, особенно в городах, бросили насиженные места, имущество и эвакуировались, кто вместе с заводами, кто самостоятельно. В местечках многие люди не успели эвакуироваться, так как немец продвигался очень быстро, другие, особенно старшее поколение, помнили немцев, которые пришли на Украину в 1918 году. Тогда на Украине был гетьман Петро Скоропацький и эта страница вошла в историю как "Гайдамаки и немцы". Немцы не бесчинствовали, наоборот, наводили порядок.

Папа рассказал мне одно событие тех лет. Он нагрузил подводу мукой и повез в г. Житомир на продажу, это 40 км. Дорога шла через село Большие Мошковцы (это бандитское село, славилось ворами и грабителями). Грабители папу остановили, забрали лошади, муку и еще побили. Рядом протекал ручеек и папа смывал кровь с носа. В это время проезжал немецкий конный разъезд. Они спросили, что случилось? Папа им рассказал. Они взяли папу и заехали в село, собрали сход крестьян и потребовали, чтобы через час лошади и мука были на месте. В назначенное время лошади и мука были на месте. Папа сел на повозку и поехал в г. Житомир.


Collapse )

Сериал "Марс" National Geographic и вообще про освоение Марса



Мне сериал не понравился.
Во первых съемки/режиссура/актеры - какое то слишком низкобюджетное.

Во вторых, и еще сильнее, документальной частью.

Меня откровенно раздражают эти романтики освоения космоса. Я за космос, я за Марс, но эти романтики совершенно оторванны от реальности. Причем как теоретики вроде Зубрина, так и романтики практики вроде Маска.

Не будут люди тратить бешенные миллиарды на освоение Марса. Даже если стоимость этой затеи Маск снизит в 100 раз, все равно - суммы для создания колонии огромные (не говоря уже о самоподдерживающейся колонии в миллион человек, о чем он мечтает). Денег никто не даст.
Даже на единичную флаговтыкательскую миссию денег никто не даст.
Да и не ясно зачем. Исследования можно поручить роботам - это дешевле в сотни раз.
А страшилкам Маска про неонходимость поиска запасного дома для человечества пока никто не верит.

Я верю, что если люди и создадут колонию на Марсе, то только через много лет, после длинной эволюции и это придет из бизнеса, не из науки и не из романтики.

Снизьте хотя бы в 2 раза доступ на низкую орбиту, приучите людей к орбитальному туризму, большие потоки груза на орбиту привлекут еще деньги на иссследования, стоимость еще снизится, захотят построить бордель на Луне и т.д. и т.п.
Это путь медленный и он тоже не обязательно проведет на Марс, но на мой взгляд этот путь единственный.
Другой путь обречен на провал.