September 26th, 2011

Вечер перед ураганом

Нью Йорк ждал урагана.



По всем каналам новостей были картинки ветра сносящего целые районы и волн высотой с Эмпайр Стейт билдинг.
Поступил приказ к эвакуации низких районов Мантехена. Предстояло эвакуировать район прилегающий к батарейному парку - этот район был построен на насыпанной земле - выкопанной из места строительства World Trade Center, а потому был ниже остальных.
Поэтому за 14 часов до конца эвакуации, до перекрытия мостов и туннелей, вечером предураганного дня, мы встретились с Димой Крыловым и его семейством на берегу Гудзона, там где предполагалось наводнение.
Сам он живёт в районе подлежащем щвакуации и после встречи с нами собирался отбывать к теще, за пределы Манхетена.


Тучи над городом встали
В воздухе пахнет грозой ...


Или так ...


Перед нами был пустой, вымерший, тревожный город.


Collapse )

Воспоминания Соломона Журахова о войне. Пехота.

История семьи Жураховых: Оглавление


Вернусь к моей начальной службе в городе Сумы. Где то в конце июля нас подняли по тревоге, погрузили в вагоны товарные по 40 человек в вагон и срочно отправили на фронт, хотя мы были еще совсем не подготовлены. Когда мы ночью подъехали к жд станции Бахмач, то вынуждены были остановиться, вся станция представляля сплошной пожар. Горели вагоны, жд постройки, люди. Это все было результатом бомбардировки немецких самолетов. Мы простояли сутки пока расчистили и отремонтировали жд полотно. Сколько еще мы ехали, не помню, но высадили нас на какой то станции в Западной Украине и мы направились пешим строем навстречу фронту, хотя числились мото пехота. Нас очень удивило, что все дороги были забиты беженцами, которые шли пешком и ехали на подводах, гнали скот и это все бесконечным потоком. Одновременно мы увидели и отдельные воинские подразделения которые отступали, много раненых шли и лежали на подводах.

Мы же шли вперед и перед нами открылась жуткая картина.На шоссе и на обочинах, на полях валялись сотни и сотни мирных жителей беженцев, в основном женщин, стариков и детей, разбитые повозки, машины, убитые и покалеченные лошади. Это немецкие летчики на бреющем полете расстреливали беженцев, они гонялись даже за каждой кучкой людей, которые разбегались по полю. Мы удивлялись - где же наши летчики, наши солокы? Мы не знали, что немцы уничтожили нашу фронтовую авияцию еще в первый день войны на полевых аэродромах. Мы двигались вперед. Наши танки Т26 и Т28 горели как спичечные коробки. Лишь много много позже появились знаменитые танки Т34, которые не уступали немецким "Тиграм" /Ошибка - Т34 в 41 уже были, а вот Тигров как раз не было! П.Б./ Мы шли вперед до тех пор, пока немецкая артиллерия и минометы стали нас поражать. Мы остановились и окопались. Затем последовала команда атаковать немецкие позиции. Я, как и большинство молодых бойцов, подумали, что сейчас произойдет решительный бой, мы победим и войне конец, то мы даже вещмешки оставили на опушке, зачем они уже нам если победим и поедем домой.

Наступление началось без предварительной артподготовки, без поддержки авиации и танков, то оно было обречено на провал.Немцы открыли шквальный огонь из пулеметов и особенно огнеметов, а когда подключилась ихняя артиллерив и авиация, то несмотре на то, что командири взводов, рот, комбаты и даже командир полка кричали вперед размахивая наганами, мы залегли и начали окапываться. Потери были ужасные. Где то более трети состава были убиты и ранены. До ночи мы сдерживали противника,а ночь оторвались и начали отступать. Так день за днем мы отходили, окапывались, сдерживали противника, перекопали сотни тонн земли под окопы, выдерживали десятки налетов немецкой авиации, прятались в окопах и хлебах, рожь и пшеница в тот год очень уродили, хлеба стояли стеной. В борьбе с немецкми танками нам выдали бутылки с горючьей смесью, эти бутылки назывались "коктейль Молотова". Когда проходили через райцентры Западной Украины, то часто по нам раздавались выстрелы из чердаков, это провожали нас местные жители. Но когда зашли на исконно украинские земли, женщины выносили нам молоко, еду, плакали и спрашивали: "на кого сыночкы нас покыдаетэ?" Очень было обидно и стыдно за себя и страну.

Немцы же наступали не сплошным фронтом. Они танковыми клиньями прорывали нашу оборону в двух местах и соединялись далеко в тылу, то наши армии оказывались в окружении. Эти армии ими добивались, а остатки попадалив плен. В первые месяцы войны миллионы солдат, офицеров и даже генералов попали в плен или погибли (Кирпонос, Карбышев, Потапов, Власов, Музыченко и другие). Такая судьба ожидала и нашу армию. Я служил в 6ой армии ЮгоЗападного фронта. Наша 6ая и 12ая армии попали в окружение в районе Подвысокое на Уманьшине. Нам дали команду прорвать окружение. Огонь был сплошной, земля, техника, машины, повозки, лошади, люди, все горело, из сплошного потока солдат просочились немногие отдельные группы. В одной из этих групп был и я. Мы ночами продолжали двигаться,я днем отлеживались в хлебах, лесочках пока не соединились с нашими войсками.

Здесь мы попали к особистам, которые стали тщательно проверять почему ты остался живой, почему не погиб, не место ли тебе в штрафбате? Мне повезло, я попал к особисту, который почему то очень интересовался знанием украинского языка. Я украинский язык знал лучше русского, так как недавно закончил 10 классов украинской школы. Он по цепочке отправил меня дальше. Как я понял их удовлетворило то, что я еврей и знаю в совершенстве украинский язык (еврей не станет предателем). Так, русский человек скажет "паляница", а украинец - "паляныця" и т.д. Они предложили зачислить меня в диверсионную группу. Я согласился, все равно выбора не было. Другие особисты отбирали белорусов и т.д. Нас повезли далеко, разместили в какое то лесничество, нас никуда не пускали не переписывались. Инструктора жили здесь же. Учили мужчин минированию, а девушек - радистками. Много давали политики (ведь мы в большинстве своем были не опытные, зеленые) - как беседовать с колхозниками, с городскими, что немцы несут нашему народу. В последствии я узнал, что в стране создали штаб Партизанского движения Белорусии во главе с секретарем ЦК Компартии т. Понаморенко, на Украине во главе со вторым секретарем ЦК Компартии т. Коротченко и нач. штаба Строкачем. В дальнейшем по стране партизанское движение возглавил т. Ворошилов.